ПАРИЖ НЕ ФРАНЦИЯ

ВОТ ЭБАУТ РЕКЛАМА
Как много сказано о Париже. И как часто этот город ассоциируют со всей Францией в целом. Но мало кто знает, насколько столица отличается от других 18 регионов. В новом материале честная история нашего главного редактора о том, почему Париж не Франция.
Мы сидели на поляне в Люксембургском саду с видом на Сенат. Вокруг люди, очень много людей. Стояла невыносимая жара. Воздух горячий, будто ты в сантиметре от промышленной печи с румяными багетами. Дышать совсем невозможно.

Мы с моей давней подругой расстелили принесённый ею плед прямо в сердце этой толпы, пришедшей насладиться тенью столетних деревьев. Мы оказались в эпицентре развлечений выходного дня: кто-то загорал, кто-то открывал холодное розе и закуривал Marlboro Gold, а кто-то играл со своими детьми.

Я — уставшая после несколько часовой съёмки, и моя украинская soul mate рядом, которая уже легко могла бы сойти за коренную француженку. Я дома. Мы не виделись почти сто лет, Клермон-Ферран практически не отпускал меня всё это время. В программе — бутылка игристого, купленная за 10 евро в Marks&Spenser Food, свежая клубника и маленькие черри, найденные там же. Когда я жила в Париже, отоваривалась исключительно там (любимый хумус и cottage cheese невыносимо прекрасны только там).

"Я устала от Франции!" — уныло протянула я свой хорошо отрепетированный монолог. Эту фразу я произнесу ещё много раз, как произносила и до приезда в столицу.

"Тебе обязательно нужно снова в Париж. Париж не Франция", — уверенно ответила подруга.

Я задумалась. Неужели Париж так сильно отличался от всех остальных 18 регионов? И почему, когда я здесь, мне всегда беспрекословно хорошо и комфортно?

В Париж я переезжала два раза. Впервые он случился со мной на коротких два месяца. Мне было 21. Через полгода я снова оказалась в столице любви, но уже на более длительный срок.
В этом городе для меня всегда были доступны три вещи: постоянное движение, новые люди и эстетика. В провинциальной Франции всё это чаще всего становится недоступной роскошью. Французы от этого ничуть не страдают, а вот вечно мчащимся куда-то на высоких скоростях иностранцам приходится тяжело. Люди в провинции непохожи на столичных жителей. Люди во Франции вообще делятся на две категории: те, кто хотят жить в столице, и те, кто этого делать категорически не будут даже под дулом пистолета. И по иронии судьбы, первая категория — это и есть жители Парижа. Остальные 63 миллиона всегда будут говорить «всё что угодно, но только не Париж».
Надутая ненависть к столичной жизни передаётся здесь из поколения в поколение. Провинция ненавидит этот город за постоянный шум, пробки, метро, снующих туристов и стресс. Скажите французу слово «стресс» и он швырнёт вам в ответ «Париж». А стресс для них всегда будет в зоне недопустимого, потому что жизнью в этой стране принято наслаждаться, а не торчать целый час в вагоне метро, добираясь домой после работы. Провинциалы считают парижан сумасшедшими за их выбор места жительства. И это предубеждение неискоренимо. Жестоко, неправда ли?
Люди в этом городе вообще непохожи на всю остальную Францию. В них больше жизни и свободы, меньше комплексов и мелочного брюзжания. Французский национальный спорт — выражать недовольство по любому поводу. И сами французы, кстати, это охотно подтверждают, мол «ну да, полюби меня такой, какая я есть». Но в Париже этого меньше. Или же оно просто стирается на фоне огромного количества очень разных, но очень толерантных по своей сути людей. Ведь когда в городе, кажется, так гармонично сосуществуют все страны мира, как могло бы быть иначе?
В Париже есть редкая для других городов свобода выбора. Конечно, город всё ещё чтит некоторые устаревшие локальные традиции, от которых частенько хочется вскрыться (множество мест, например, в вс закрыты), но всё это отнюдь не похоже на реальность провинциальных городков. Живя в регионе, я научилась планировать не только свой день, но и целые недели. Успеть на шопинг до 7 вечера после работы, иначе магазины закроются. Купить продукты до воскресенья. Арендовать машину в пятницу, чтобы на выходные не остаться без неё. Купить билеты в поездку за месяц, чтобы они не стоили как две моих почки, потому что уехать из провинции — задача со звёздочкой. Такая реальность точно не для человека, который привык, что все супермаркеты в городе открыты 24/7, а вопрос «куда пойти перекусить в три часа ночи?» решается мгновенно.
Когда я жила в столице, ответ на вопрос «Чем занять себя?» рождался в течение 30 секунд. В Париже никогда не будет скучно, даже если захочется поскучать. На моменте размышлений о богатстве досуга в этом городе нахлынули воспоминания. Здесь со мной случались самые яркие моменты за все мои года во Франции. Были спонтанные вечера в стильном Manko на Avenue Montaigne (то самое авеню, на котором стоит отель Plaza Athenee, где останавливалась Керри Бредшоу с Барышниковым). Была выставка истории моды в Лувре с платьями Dior и Maison Margiela. Пикники у Дома Инвалидов и в любимом Palais Royal, регулярный бокал вина у подруги в квартире возле Люксембургского сада. Обычно, оставаясь у неё на ночь, я всегда сбегала туда с утра на пробежку. После — горячие круассаны на всех из булочной за углом.
Я с улыбкой вспоминаю даже это чёртово метро, в котором вечно в самый неподходящий момент закрываются линии. Не один десяток раз я приезжала на ветку B, чтобы уехать в аэропорт, и по парижскому закону подлости приходилось брать такси. Эту ветку французский метрополитен любит блокировать с особенным азартом, чтобы потом наблюдать испуганных туристов, бьющихся в истерике на платформе.

И всё-таки в парижском метро я всегда себя чувствую как рыба в воде. Сейчас, приезжая в столицу и спускаясь на первую попавшуюся станцию, я всегда вздрагиваю от сырого и очень знакомого запаха подземки и затёртых вагонов. Это первый флешбэк, который я ловлю по приезде. Именно этот запах напоминает мне утренний кофе на рю Монж и станцию Cardinale Lemoine розовой ветки, с которой каждое утро я отправлялась на свою первую во Франции стажировку.

Ещё одна потрясающая особенность Парижа — доступность путешествий. Попробуй уехать или ещё чего хуже, улететь куда-нибудь из Клермона, и ты столкнёшься с жестокой реальностью. «Мадам, зачем вам куда-то ехать?». В провинции и маленьких городах люди не нуждаются в выходе из своей зоны комфорта. Это их пугает. Им и так хорошо. Они рады просто жить в своих старых домах, ходить за продуктами в местный супермаркет и болтать по воскресеньям с соседями в булочной. А путешествовать нужно исключительно раз в год в отпуск. У провинции стойкая резистентность ко всему новому и необычному. Тут нет разделений на старое поколение и миллениалов, ибо все как один живут по стандартному сценарию. И с этим я до сих пор не могу смириться.

Париж — это амбиции. Нигде больше во Франции ты не встретишь такое огромное количество французов, которые отчаянно хотят быть лучше. Которые развиваются. Которым не нравится то, где они сейчас. Это не о постоянной погоне за деньгами или материальным, здесь речь скорее о больших идеях и проектах, способных что-то менять. В Париже люди фонтанируют идеями, и это прекрасно. В этом городе ты постоянно в потоке. Провинциала от парижанина всегда отличит его покорная верность стабильности. Стабильно работать в одной компании десятками лет, стабильно есть одно и то же на завтрак, стабильно собираться в ресторане за углом каждую пятницу, стабильно проживать свою жизнь одинаково изо дня в день. Нет погони за новыми впечатлениями, нет желания что-либо изменить. Всё прекрасно, всё хорошо так, как оно есть здесь и сейчас. В изменениях отказать!
Сидя рядом со своей подругой в Люксебургском саду, я отчётливо поняла, насколько мы с провинцией разные. Я говорю «мы», потому что до сих пор причисляю себя к касте столичных жителей. Мне важно, чтобы вокруг меня были люди, китайская еда на улице святой Анны и Palais Royal в пешей доступности. Даже не так! Мне важно, чтобы город давал мне возможность расти, двигаться и свободно дышать. Ведь город — это живой организм. Париж — молодой, слегка распущенный и невозможно красивый парень, маргинал и авантюрист.
Провинция — его столетняя прапрабабушка, которая бесконечно осуждает за приключения и наглые выходки, уговаривает лечь спать в 22 и заставляет жить так, как все. Без права быть собой. Париж не Франция. Безоговорочно. Бескомпромиссно. Шампанское шипело у меня в бокале. Дети вокруг смеялись и игриво бегали друг за другом. Париж улыбался мне солнечными лучами, как может улыбнуться только Киев, и ласково звал назад.
Париж звал домой.

И наверное, стоит уважать выбор коренных французов в их стремлении жить спокойно. Они не чувствуют себя обязанными или ущемлёнными в чём-либо. Их свобода проявляется в возможности жить так, как они хотят, пусть это и не вписывается в рамки чьего-то «нормального».



ПОНРАВИЛСЯ ТЕКСТ? У НАС ЕСТЬ ЕЩЕ!